January 27, 2020

Кто поможет?

  • by Archives.am
  • 13 Days ago
  • 0

“Литературная Россия”, 1990г., 2 февраля, N5

КАЗАРМА. Вестибюли и ко­ридоры почти впритык за­ставлены узкими кроватями под серыми одеялами. Люди сидят группками, в кружок, тихо переговариваются. Во­обще — странная тишина для такого ско­пления людей.

Беда… Вот она какая. И мы вполголоса расспрашиваем о том, что необходимо — из посуды, белья, лекарств.

— А деньги? — спрашиваем мы. — Из­дательство «Современник», газета «Крас­ная звезда», журнал «Советский воин» собрали 500 рублей. Кому их передать?

— Мы пока держимся, нам выдали на семью по 100 рублей и обещают еще, — отвечают в семьях военнослужащих.

Достоинство… Некоторые сегодняшние публицисты сокрушаются по поводу его отсутствия. А вот оно — достоинство, и вот они — милосердие, справедливость, когда жены и сестры военных, получив 100 рублей на семью из двоих—четве­рых, отказываются от денег в пользу тех, кому эти 100 рублей Министерство обо­роны выдать не может.

— Помогите гражданским, — это же советует нам и подполковник Ю. Н. Рогачев из политуправления Московского во­енного округа. Гражданским и в самом де­ле намного труднее: они — «ничейные». Горько произносить это слово о соотече­ственниках. В их семьях по двое, по трое детей, для которых нет смены белья, обед уносит по 3—5 рублей из тощего кошелька, а нужны еще и завтрак, и ужин…

В дни эвакуации сберкассы в Азербай­джане закрылись, и люди не смогли получить вклады, не получили и трудовых кни­жек. Как теперь на работу устроиться? И где жить? — вот что волнует всех.

Сколько еще впереди у них, привыкших к работе, дней, когда при пробуждении обожжет мысль, что идти — некуда…

Тишину взрывает чей-то нервозный смех у телевизора. Оказывается, ведущий информационного выпуска рассказывает о них, о беженцах: «эвакуированы», «раз­мещены в домах отдыха», «по 100 рублей на каждого (!)», «обеды бесплатные»…

— Оказывается, у нас все в порядке, товарищи! — иронично заметил кто-то.— А мы вот вам расскажем сейчас правду, записывайте.

— Я из украинской семьи, еще деды мои жили в Баку. Чтоб не приняли за армянку, носила два последних года при себе паспорт. А в декабре — январе и это не могло спасти. На улицах и по ра­дио агитировали людей за создание ис­ламской республики — без иноверцев. Мы стали не нужны.

— Последний год тяжело было ходить в магазин. Смотрят косо, подсовывают самое гнилье, кто-то из очереди кричит продавщице: «Русским не отпускай! Пусть к себе едут!». Обзывали оккупанта­ми, фашистами, а ведь мы работали вме­сте с ними на равных. Мулла призывал: «Изгоняйте русских, но без крови!» И сколько же нашлось желающих изго­нять!..

— Но нельзя так говорить обо всех. Со­седи азербайджанцы пытались нам по­могать, приносили продукты, советовали заранее отправлять ценные вещи, преду­преждали: будет что-то страшное… Но чем они могли помочь? Сами боялись…

— Еще бы не бояться, мне друзья из азербайджанцев грустно так сказали: «Вот вы все уедете, и нам ждать хоро­шего нечего…»

А раненых, убитых в армии уже сколь­ко? Мы летели в самолете с ранеными ребятами. Один с ампутированной ногой, трое обожженных, у одного ранение в позвоночник. А им всего — по девят­надцать…

— Расскажу случай, о котором печать не сообщала. Террористы затащили в пустующую православную церковь наших детей как заложников, закрыли двери и обстреливали с ее крыши военный городок. Представляете состояние матерей? Наши бойцы подошли к церкви на бронетранспортере и ценой смертельного риска обезоружили террористов…

— В заложники брали и женщин, – роняет Нина П. – А наших детей угрозами заставляли бросать бутылки с горючей смесью в танки отцов. Ребята отказывались…

— А можно я скажу? Там все похоже на спектакль в театре, только страшный. Террористы ходят с черными повязками на лбу и руке — чтоб узнавать друг друга. Брат, когда вывозил меня, тоже надел такую повязку. Он черноволосый, его приняли за своего. Никогда не забуду эти черные повязки. И еще — черные флаги с воткнутым около них топором. Во сне это снится и — просыпаюсь. Я уезжала, а подружка азербайджанка плакала: «Мне так страшно, но куда бежать?» А у наших соседей дети от смешанного брака. Отец — азербайджанец. Он испугался за детей и отправил их с матерью вместе с нами. Они тоже здесь…

Мы уходили длинным коридором, заставленным вплотную кроватями. В про­ходах играли дети — белокурые и черно­волосые, светло- и черноглазые. Детская память коротка — они смеялись, и от этого щемило сердце. Что их ждет? Где найдут они новый дом? Нас догнала женщина в черном платке.

— Милые, напишите: русские защищают всех. А кто поймет это и защитит русских?

Людмила ЖУКОВА

  • facebook
  • googleplus
  • twitter
  • linkedin
  • linkedin
Previous «
Next »

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Categories

Archives