September 19, 2021

Армянская республика в 1918-20 гг.

  • by Archives.am
  • 4 Months ago
  • Comments Off
Голос Армении

Голос Армении, 28 мая, 1991г.

Известный современный французский историк, армянка по происхождению, Анаит Тер-Минасян специализируется по новой и новейшей истории армянского народа.

Круг интересов ее широк. Наряду с научно-исследовательской деятельностью, она отдает много времени и сил преподаванию в Парижском университете, уже более 10 лет ведет семинар по современной истории армянского народа в высшей школе социальных наук.

Анаит Тер-Минасян является автором ряда монографий и множества статей по истории Армении, опубликованных за рубежом на французском и английском языках.

Так, в 1980 г. вышла в свет ее монография «Нация и религия».

Двумя годами позже в числе ряда зарубежных авторитетных авторов, представляющих разные страны, Анаит Тер-Минасян приняла участие в создании интереснейшей книги — «История армян», изданной во Франции по инициативе ее составителя Жерара Дедеяна.

В 1983 году на суд читателей было представлено новое исследование французского историка — «Национализм и социализм в армянском революционном движении» (1887 — 1912 гг.).

Последним в этом внушительном книжном перечне занял достойное место труд нескольких лет — «Армянская республика 1918 — 1920 гг. — память века», вышедший в свет в 1989 году.

На основании глубокого изучения и анализа первоисточников, а также специальной литературы, автором дана подробная и объективная картина событий сложнейшего период в истории Армении, того самого, на долю которого пришлось провозглашение столь долгожданной, но такой кратковременной независимости, к которой шел наш народ долгие шесть столетий.

Думаю, что знакомство с трудами историков, объективно и компетентно излагающих историю армянского народа, чего мы были лишены в совсем еще недавнем прошлом, поможет широким слоям общественности полней и верней осмыслить свою историю, избежав повторения совершенных в прошлом ошибок, сверяя сегодняшние действия с поучительным опытом предыдущих поколений.

Именно с этой целью мною и осуществлен впервые перевод с французского книги Анаит Тер-Минасян «Армянская республика 1918—1920 гг. — память века», отрывок из которой предлагается вниманию читателей «Голоса Армении».

В нем пойдет речь о деятельности правительства Армянской республики (1918—1920 гг.) в то нелегкое и противоречивое время.

Книга переведена на русский язык и готовится к изданию.

С. Симонян.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РЕСПУБЛИКИ

Период независимости длился два с половиной года, с 28-го мая по 2 декабря 1920 года.

В такой короткий промежуток времени, в течение которого все внимание было отвлечено на военные операции и международные проблемы, ждать ощутимых успехов не приходилось. В наибольшей мере их удалось достичь при правительстве А. Хатисяна, в самый счастливый период истории республики между 1919 и 1920 годами, да и то лишь после того, как в бытность правительства Качазнуни главой правительства были заложены основы государства и появилась возможность организовать местную власть и начать восстанавливать экономику.

В течение последних месяцев (5 мая 1920 г. — 2 декабря 1920 г.), не отказываясь от проведения реформ, правительства, возглавляемые А. Оганджянаном, а затем С. Врацяном, были вынуждены бороться против внутренней оппозиции и внешних врагов.

Из-за недостатка времени, денег, компетентных кадров деятельность республики осталась незавершенной, но прогрессивные решения, принятые ею, — право голоса для женщин, прогрессивный налог на прибыль, административное самоуправление, национализация крупной собственности, создание аграрных комитетов, поддержка кооперативного движения,

обязательное обучение — позволяют утверждать, что «дашнакцаканы» республики, получившие подготовку в русской школе или в европейских университетах, обладали волей и знаниями, необходимыми для модернизации Армении.

Потеряв свои самые богатые территории, оставшись на высокогорных засушливых землях, отягощенная беженцами, Армения 1918 года была безнадежно бедна. Голод и эпидемии косили людей. Составляя 1 млн. в 1913 году, население, достигшее в 1918 году 1206000 сократилось в 1919 году до 961700, а в 1921 году — до 780000 человек.

В республике с традиционной сельскохозяйственной экономикой, 90 процентов населения которой составляли сельчане, ощущался большой дефицит земли. В 1919 году возвращение Карсской области и некоторых других районов позволило довести площадь Армении до 42000 квадратных километров, что дало возможность принять репатриантов с Кавказа и привело к существенному улучшению ситуации.

Руководимое А. Саакяном, а затем С. Врацяном, Министерство сельского хозяйства взяло на себя самую большую ответственность. Его деятельность развивалась в двух направлениях: помощи армянским крестьянам в восстановлении уничтоженного хозяйства и проведении инвентаризации естественных богатств и запасов гидравлической энергии в Армении.

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО И ПРИРОДНЫЕ БОГАТСТВА

Во время войны и при царской администрации обрабатываемые площади уменьшились на одну треть, а урожайность — на 40 процентов. Турецкая оккупация 1918 года была гибельной: деревни разграблены, 200 тысяч голов скота угнаны, виноградники выкопаны.

Весной 1919 года из-за отсутствия семян, сельхоз орудий, тягловых животных (80 процентов крестьянских семей не имели лошади, а 50 процентов — быка) смогли засеять толско четвертую часть культивируемых земель, и прибыль от сельскохозяйственного производства упала до шестой части уровня 1913 года.

Необходимо было срочно провести аграрную реформу. Программа АРФ предусматривала общинную собственность на землю и ее периодическое перераспределение среди крестьянских семейств. Был принят декрет о национализации больших наделов земли, но (за исключением нескольких монастырских владений) таковых в Армении почти что не оказалось.

Аграрным комиссиям было поручено провести инвентаризацию и ограничить размер земельной собственности с целью ликвидации разницы между «богатыми крестьянами» и безземельным «бедным крестьянством». Но эти структурные реформы остались на бумаге. На деле же было осуществлено изъятие только нескольких наделов вокруг Эчмиадзина, Каракилиса. Вообще же чиновники Министерства сельского хозяйства, хотя и компетентные и преданные идее независимости, столкнулись с недоверием и отсутствием гражданственности у сельского населения. Постоянный голод, головокружительное повышение цен создали благоприятную почву для коррупции: крестьяне стали прятать урожай, отказывались отдавать в наем скот и платить налоги.

Сельскому хозяйству оказывалась помощь в различных формах. Была создана сельскохозяйственная школа, организовано несколько показательных ферм в Карсе и Лори, мастерских сельскохозяйственного инвентаря, проведена кампания по вакцинации скота. Стали поощрять благодаря дотациям внедрение культур винограда и хлопка. При содействии государства был создан коньячный завод «Арарат».

Кампания, начатая в 1920 году по обеспечению полного засева всех земель, увенчалась успехом: в этом году урожай достиг предвоенного уровня.

Инвентаризация природных богатств проводилась под руководством инженера Вавалини, которому были отпущены кредиты и дано право собрать команду из 70 топографов и техников, часть которых прибыла с Кавказа, из России и Европы, чтобы служить Армении. После переписи гидравлических и гидроэлектрических ресурсов были составлены проекты строительства плотин на реках Зангу, Арпа, Казах, Гарни, Апаран.

В то же время была проведена первая инвентаризация недр: уголь в Олти, солерудник в Кагызмане, Горбе, Нахичеване. Наконец специальный комитет стал заниматься организацией продажи продуктов сельского хозяйства (хлопка, кожи) с тем, чтобы выручить валюту и приобрести строительные материалы.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

В противоположность сельскому хозяйству успехов в промышленности по существу не наблюдалось. До войны от 6 до 7 тысяч ремесленников трудились в мастерских и мануфактурах, были заняты переработкой продуктов сельского хозяйства на винных, кожевенных, текстильных предприятиях. Во время войны работа их почти полностью прервалась. В 1919 году некоторые предприятия возобновили свою деятельность по инициативе ремесленников, прибывших из Вана и Муша. Около 5000 рабочих снова получили работу в 300 — 400 маленьких предприятиях. По инициативе бывшего специфиста Давида Анануна стало поощряться кооперативное движение «Айкооп», и 1 июля было провозглашено Днем кооператора.

В подобных условиях было трудно говорить о существовании армянского рабочего класса. Тем не менее верная своей программе, сильная опытом армянского рабочего движения в Баку АРФ, желая сохранить связи со II Интернационалом, стремилась к тому, чтобы эти рабочие имели свои профессиональные союзы. Это было сдачей позиций, полупоражением.

Напротив, большевистское влияние росло среди служащих железных дорог, в большинстве своем русских по национальности, и радикально настроенных почтово-телеграфных работников.

НОВАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ СИСТЕМА

Под руководством министра внутренних дел Абраама Гюлханданяна была выработана действительно либеральная программа административного устройства.

Самоуправление местных коллективов, городских и сельских, составлявшее общий пункт программ армянских либералов и социалистов во время революции 1905 года, наконец было осуществлено. Муниципалитеты получили широкие полномочия в области коммунального хозяйства, путей сообщения и продовольственного снабжения. Новое муниципальное законодательство было проведено в жизнь сначала в Карсе, Игдире, Дилижане и т. д. В январе 1920 года, наконец, прошли выборы в земства в Эчмиадзине, Ереване, Александрополе.

Министерство юстиции, руководимое сменившими друг друга С. Арутюняном, А. Гюлханданяном и А. Чилингаряном, сделало все, чтобы преодолеть недоверие народа по отношению к судам, поставить закон и справедливость на службу человеку.

С декабря 1918 года началась разработка новой юридической системы. Она предусматривала создание судов примирения для слушания дел несовершеннолетних, судов присяжных для разбора гражданских дел и вынесения приговора по особо тяжким преступлениям, целой иерархии судебных инстанций, возглавляемых апелляционным судом и касационным судом в Ереване.

Поначалу было нелегко положить конец злоупотреблениям юридической системы, унаследованной от царизма (грубость, дискриминация, употребление русского языка). Однако злоупотребления эти стали еще более вопиющими, когда АРФ начала вводить свое «собственное правосудие». И все же с августа 1919 года положение начало выправляться. Правосудие стало более объективным, уважающим человеческое достоинство.

С 15 ноября, кроме Ардагана, судам первой инстанции было вменено в обязанность принимать к слушанию свидетельские показания на армянском языке. Эта прогрессивная «гармонизация» правосудия породила серьезные проблемы. Большая часть юристов, судей и адвокатов, получивших образование в России или в Европе, не говорили или едва говорили по-армянски. Пришлось организовать для них курсы армянского языка и создать новую терминологию на основе старых армянских и западных кодов. По просьбе правительства Еревана, Армянская ассоциация правоведов Тифлиса, под редакцией Манука Абегяна, начала составлять армяно-русский словарь юридических терминов. 15 марта 1920 года впервые в Армении состоялся процесс с участием присяжных заседателей. Пресса следила за ним с большой заинтересованностью. Политические деятели публично высказывались в пользу суда присяжных и употребления армянского языка в ходе судопроизводства, подчеркивая важность этих нововведений для углубления и развития демократического процесса в стране.

ЗА СВЕТСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И КУЛЬТУРУ

Руководители республики принадлежали к той интеллигенции, которая в течение почти века доказывала, что народное образование и культура составляют основу освобождения армянского народа. Национальное просвещение занимало все их внимание.

Никол Агбалян, министр народного образования и культуры, был настоящим «светским святым», глубоко осознающим свой священный долг перед народом.

Осенью 1919 года он представил проект реорганизации народного образования, по которому прежние приходские школы предлагалось преобразовать в учебные заведения с обязательным пятиклассным начальным образованием. Предполагалось построить 900 таких школ. К сожалению, этот проект так и не был реализован. Бывшие школьные здания были разрушены или приспособлены под больницы, детские приюты и дома для беженцев. Правда, в 1920 году удалось импортировать доски из Карса, оконное стекло из Италии, школьные принадлежности из Европы и начать ремонтные работы, но поскольку не было налажено отопление помещений, из-за отказа азербайджанцев от поставок мазута, на зиму школы были закрыты. Отсутствие учителей явилось еще одним препятствием к открытию новых классов.

Н. Агбалян радушно встретил представителей армянской большевистской интеллигенции, изгнанных из Тифлиса грузинскими меньшевиками, тем самым способствуя «большевизации» молодых армянских учащихся.

Несмотря на эти объективные трудности, в начале 1920 года число средних школ в Ереване, Александрополе, Дилижане, Каракилисе достигло 22 с 283 учителями и 5162 учащимися. Тогда же насчитывалось 1420 армянских начальных школ с 38000 учащихся и тысячей учителей, из коих половина была дипломирована. Представители других народов, проживающих в Армении, имели 25 мусульманских, 22 русские и 10 греческих школ.

В октябре 1919 года Агбалян начал кампанию по ликвидации неграмотности взрослых, одобренную парламентом и приведшую к созданию в Иджеване, Дилижане, Каракилисе, Александрополе и в Ереване народные университетов, открытых для всех желающих без различия пола, расы или возраста.

В Ереване плеяда интеллигенции взялась вести вечерние курсы для взрослых. Манук Абегян преподавал армянский язык и литературу, Лео и Акоп Манандян — историю, Ерванд Франгян — философию, Сиракан Тигранян — право, Симон Врацян и Ваан Минахорян — политологию, Давид Ананун, Бахши Ишханян, Ваан Тотомянц и Аршак Джамалян — экономику и социологию. Но сельские жители были лишены этих возможностей ввиду отсутствия местных ресурсов и кадров.

По сравнению с Тифлисом, Баку или Константинополем Ереван являл собой культурную пустыню. Несмотря на вопиющую нищету, трудности в настоящем и неуверенность в будущем, правительство дало приоритет мерам сохранения национального достояния. Библиотека Армянского этнографического общества была переведена из Тифлиса в Ереван. Созданная в сентябре 1919 года Дирекция древностей взяла на себя задачу сохранения исторических памятников и предотвращения экспорта древних рукописей и предметов искусства. Под руководством указанной дирекции архитектор Торос Тороманян, известный своими работами в Ани, возобновил раскопки в Звартноце, модель которого воспроизведена на дверях церкви Сент-Шапель в Париже. Парламент выделил фонды для создания национального театра и школы драматического искусства. В Константинополь была направлена комиссия для отбора актеров и преподавателей. Октябрь 1919 г. стал датой основания Национальной консерватории, руководителем которой стал Григор Сюни. Состоялась первая выставка пластических искусств, ядро будущей Национальной галереи. Парламентом было санкционировано создание Национальной библиотеки Армении. Тогда же Агбалян обратился к армянам за рубежом с просьбой репатриировать древние рукописи и культурные ценности, рассеянные за рубежом. Эта благородная деятельность увенчалась провозглашением 26 декабря 1919 года армянского языка официальным языком республики и созданием Государственного университета, торжественно открытого 31 января 1920 года в Александрополе.

Университет имел факультеты: исторический, филологический, юридический, медицинский и физический. Юрий Гамбарян, бывший диpeктор Тифлисского политехнического института, был назначен ректором, а Давид Завриев, профессор химии того же института, — проректором. Занятия начались на следующий день и велись восемью профессорами для 200 студентов. Университет был переведен в Ереван осенью 1920 года, накануне советизации.

ФИНАНСЫ

Принимая портфели министров финансов и снабжения, Саркис Араратян взял на себя тяжелейшую ответственность, если иметь ввиду абсолютную бедность страны. 90 миллионов рублей, имевшихся в бюджете Министерства снабжения на 1919 год, представляли всего 2 процента стоимости товаров, присланных американскими организациями помощу. Словом, выживание Армении находилось в полной зависимости от иностранной помощи. Скандал, разразившийся в связи со спекуляцией на пшенице, купленной на Северном Кавказе, ускорил ликвидацию этого министерства (1920 г.).

Проблемы, с которыми сталкивалось Министерство финансов, тоже были не из легких: экономическая разруха, хаос в денежном обращении, астрономическая инфляция, нищенские поступления в бюджет — таким было реальное положение дел. В июне 1920 года был принят закон, позволивший выпустить внешний заем, с целью создания денежного фонда и кассы резервов. Уже было собрано 20 миллионов долларов, когда падение республики остановило эту операцию по оздоровлению финансов.

МУКИ ЭМИГРАЦИИ И УЖАСЫ ВОЙНЫ

Министерство здравоохранения и труда, руководимое А. Бадаляном (врачом, имевшим женевское образование), с получением в апреле 1919 года новых полномочий, касающихся репатриации и социального обустройства населения, стало важнейшим в республике. На его долю выпало непосильное бремя обеспечения лечением и питанием сотен тысяч инвалидов.

С осени 1918 года по весну 1919 года (до прибытия американской помощи) оно организовывало пункты снабжения и раздавало горячую пищу.

Точных статистических данных, касающихся армянских беженцев, сконцентрировавшихся на территории республики, не было. По приблизительным подсчетам, их количество в 1919 году равнялось 360000, из коих одну треть составляли армяне с Кавказа, бежавшие из Карса, Нахичевани и Азербайджана. Согласно цифрам, представленным Министерством здравоохранения в начале 1920 года, две трети населения (311 тысяч беженцев и 270 тысяч коренных жителей) ежедневно получали помощь. В 1914 г. армянскими беженцами из Турции в количестве 50 тыс. человек были забиты случайные бараки в Ереване, в то время как коренное население столицы насчитывало всего 27 тысяч жителей. В Эчмиадзине и в Александрополе их соответственно насчитывалось 30 и 100 тысяч человек.

Ослабленное муками эмиграции, холодом и недоеданием, потрясенное ужасами войны, население становилось жертвой эпидемий малярии, холеры, тифа и гриппа. За пределами республики, как и внутри нее, сироты — скелеты в лохмотьях, вызывали всеобщее чувство сострадания. В самой Армении чиновники, комиссары районов, дашнакские комитеты, ассоциации помощи поддерживали деятельность министерства по оказанию всяческого содействия страждущим. Но крайняя бедность в свою очередь породила коррупцию и насилие. Дашнакская пресса разоблачала преступников.

Резко осуждала она и великие державы, не думающие сдержать свои обещания о возвращении территорий и репатриации.

Но, как только появилась возможность, армянское население стало предпочитать самую тяжелую работу получению помощи со стороны. Под руководством инженера Агумяна и с помощью американцев начали открываться мастерские и цехи по пошиву обуви, одежды, изготовлению мебели в Ереване, Александрополе, Карсе, других городах, а также в деревнях. Их реконструкция проводилась под руководством А. Таманяна.

Наличие более 40 тысяч сирот стало основной заботой властей. Молодой республике так и не удалось достичь поставленной цели — поместить в детские приюты всех потерявшихся детей. В них не хватало топлива, одежды, медикаментов, хлеба. Многие дети продолжали бродяжничать, гибли от голода и болезней. Вот почему с весны 1919 года правительство вынуждено было перевести 13 тысяч «своих» сирот в детские американские приюты, которые хорошо снабжались и где выживание детей было гарантировано.

В конце 1919 года американцы взяли на себя заботу о 21 тысяче сирот, распределенных в 80 приютах и 26 больницах, расположенных в школах и бараках. Хорошо было поставлено дело также в 16 государственных приютах, основанных Армянским комитетом Москвы.

В итоге, всего сделанного оказалось достаточно для того, чтобы правительство после хорошего урожая 1920 года пришло к заключению, что армянское население более не нуждается в помощи извне и само в состоянии обеспечивать свои потребности.

С 1 января 1921 года Министерство здравоохранения было ликвидировано. И все же в конце 1920 года бедность еще оставалась уделом Армении. Значительные успехи, достигнутые в период независимости, носили скорее моральный, чем материальный характер.

Но как отмечал Оливер Вардроп, руководитель миссии, направленной форейн оффис, армяне были работящими, способными к энергичным усилиям и проявляли несомненные склонности к «свободной политической жизни».

БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ В ТРУДНЫЕ ВРЕМЕНА

Можно задаться вопросом, была ли Армения действующим лицом на международной арене XX века и могла ли она существовать самостоятельно? Препятствия к этому были велики. Истребление армян в 1915 году, армяно-турецкая война 1918 года, борьба за Карабах и Зангезур, мусульманские восстания в Армении привели к постоянным конфликтам с Азербайджаном. Вскоре территориальные требования кемалистской Турции, виды Москвы на всю территорию Закавказья, свели к минимуму шансы на создание независимого Армянского государства, напомнив о том, что геополитический фактор играет здесь определяющую роль. Несмотря на чрезвычайную жизнестойкость, проявленную армянами, несмотря на укрепление национального самосознания, несмотря на огромные жертвы и усилия выдающихся деятелей, проявивших себя в этот период, Армения не могла жить свободно без поддержки извне. Твердая прозападная ориентация армянской дипломатии зиждилась на убеждении, что экономическая и военная помощь одной или нескольких союзных держав была непременным условием для создания объединенной Армении, ее дальнейшей жизнеспособности.

Дашнакские руководители не были «предвестниками империализма», в чем их обвиняли, но они совершили ошибку, приняв всерьез Пакт Лиги Наций, которая проповедовала сотрудничество между нациями и поддержание отношений солидарности, завязанных во время войны между союзными и ассоциированными державами. И эта помощь — кроме гуманитарной помощи, давшей возможность спасти сотни тысяч человеческих жизней, — не была оказана.

1 июня 1920 года американский сенат, ссылаясь на финансовую и военную стоимость операции, 52 голосами против 25 отказал в просьбе президента Вильсона принять мандат над Арменией, что заведомо ставило под сомнение проведение в жизнь Севрского договора.

Разгром Добровольческой армии в начале 1920 года, смещение Деникина в апреле, оставление Батума союзниками в июле, оставление Крыма Врангелем открывали большевикам дорогу на Кавказ.

  • facebook
  • googleplus
  • twitter
  • linkedin
  • linkedin
Previous «

Categories

Archives